1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Багаевская 365

Рейтинг:   / 5
ПлохоОтлично 

К юбилейному году станицы Багаевской.

Мы еще не встречали каких-либо специальных книг, посвященных значению для мировой истории деятельности авантюристов, разбойников, разного рода проходимцев.

Но заранее можно будет предположить, что именно такие люди  по какому – то стечению обстоятельств оставляют за собой воспоминания современников, записи хронистов, собственные дневники, словом, исторический материал. А обыкновенные будни, свойственные нашим предкам, остаются за «кадром», вне летописей, хотя могли бы определить историю Родины намного точнее, чем рассказы о приключениях каких – либо искателей сокровищ. Кто бы мог предположить, что легендарная личность одного из средневековых копателей могил окажется связанной с нашим краем?! Тем ни менее это так!

 

Известно, что в районе станицы люди жили издревле. Археологи нашли остатки античных поселений, открыли клады курганов скифо-сарматской культуры, наконец, отыскали многочисленные следы бурной средневековой  торговли на нашей стороне Дона. Богатая история всегда связана с многочисленными кладами, а клады-  с кладоискательскими экспедициями.

В XV  веке в далекой Венеции проживал некий венецианский дворянин Иосафат Барбаро.  Он был человеком известным, предприимчивым и авантюрным. К прочим описаниям мы добавим, что он был одновременно монахом и оккультистом, практиковавшим красную магию. То, что он интересовался вампирическим культом и причислял себя к адептам Кровавых святых, не помешало ему быть духовным заступником Венеции, строителем христианского храма, путешественником, купцом, дипломатом, автором исторического описания Донского средневековья. Впрочем, путешественником был он не простым. В качестве так называемого Кровавого святого он разъезжал по миру в поисках магических предметов, а также остатков древних колдовских знаний. Скажем сразу, такое сочетание не являлось в те времена чем-то незаурядным. Иосафат  Барбаро (Barbaro) ко всему прочему был заметной политической личностью. Был он поверенным Венецианской республики в Далмации, затем в Албании; послом Узун-Хасана в Тебризе; добивался заключения союза против Турции. Однажды его даже выбрали консулом Таны (Азова), но по каким-то причинам он решил не вступать в данную должность. То есть карьеру он сделал неплохую, но развернулась она только после его поездки в наши края.

 В 1436 году наш герой приезжает в Тану, город, находившийся в то время в руках итальянских торговцев, выполняющих роль посредников на бывшей магистрали Великого Шелкового Пути.

   Сам  Иосафата Барбаро указывает на то, что он и еще шестеро товарищей "купцов" главной задачей своего пребывания в наших краях считали отыскание сокровищ, зарытых аланами в курган, называемый "Контебе" в 60 милях от Таны (Азова). Про клад проболталась татарская пленница одному из итальянцев в Каире. В роду каирской рабыни из поколения в поколение передавалась эта тайна. Легенда звучала так: «Аланский царь Индиабу узнал, что на него идет войной татарский хан. Он решил спрятать свои сокровища, но так, чтобы никто об этом не догадался. Под предлогом похорон одного из воинов царя, была выкопана могила, в которую сложили ценности, а сверху насыпали огромный курган».  В поддержку каирской пленницы, свидетельствовавшей о кургане сокровищ, мы процитируем именитого советского ученого - археолога Скрипкина А.С. Нам думается цитата будет к месту, Соглашаясь с другим советским исследователем, он пишет: «Б.А. Раев относил к аланской знати такие известные своим богатством курганы на Нижнем Дону, как Хохлач, Садовый, Багаевские курганы и другие…» Аланы – загадочный кочевой народ с которым до конца не разобрались современные историки. Ясно одно, на смену знаменитым скифам и сарматам пришли родственные им аланы. Этот могущественный народ покорил многие племена Северного Кавказа и Восточной Европы и распространил на них свое имя. Данные археологии утверждают, что ядро алан имело восточные, азиатские корни, а Нижний Дон, то есть территория на которой мы живем, стало центром политического союза народов под их предводительством. Любой могущественности приходит конец и на смену аланам пришли другие племена. Видимо приход новых захватчиков на Дон и послужил основой для рассказа каирской рабыни.

Барбаро был не первым иностранцем, пытавшимся отыскать сокровища аланов. Еще до приезда венецианца, в бытность мессира Пьетро Ландо консулом в Тане, туда прибыл человек из Каира по имени Гулдебин, который знал месторасположение клада. Приехав в Тану, Гульдебин принялся исследовать курган, переходя с одного места на другое, и продолжал эту работу в течение двух лет, до самого конца своей жизни. Его поиски не увенчались успехом. Такое косвенное доказательство существования клада ещё больше укрепило Барбаро в намерении отыскать сокровища. Поздней осенью 1437 года с шестью товарищами венецианец приступил к раскопкам кургана, находящегося на берегу реки в шестидесяти милях от Таны.

Объединив усилия, венецианцы организовали две кладоискательские экспедиции. Странно то, что современные журналисты помещают место поисков клада на Кобяково- городище у Ростова – на – Дону. Тем ни менее в нескольких источниках упрямо повторяется цифра 60 миль от Азова до сокровищ (около 110 километров). Исходя из указанного расстояния, мы, вопреки ростовским журналистам, гипотетически помещаем курган  Контебе не под Ростов (от Азова до Ростова всего – то 40 км.), а в Багаевский район и продолжаем собирать информацию. В двух экспедициях, предпринятых Барбаро и К,  общее число нанятых на поиски клада рабочих составило более 300 человек! Каждая из экспедиций длилась несколько месяцев, а наемным копателям платили за их труд золотом. Плюс к этому, оплачивались и прочие расходы. Все это, вместе взятое, говорит о значительных затратах на экспедицию, сопоставимых по величине с тем кладом, который, якобы, предполагалось найти. Из вышесказанного совершенно ясно то, что «болтовне» каирской рабыни Барбаро не просто доверял, а скорее имел дополнительную, подтверждающую присутствие клада информацию. Согласно  официальной версии, зафиксированной в документах, все семеро "кладоискателей", выбросив на ветер огромные по тем времена деньги, ничего не нашли. Сам же Барбаро отнюдь не огорчился. Вот что он пишет, вернее, проговаривается, случайно или намеренно: «…Мы нашли все, как и было предсказано. Поэтому мы еще более уверовали в то, что нам говорилось…". Так или иначе, но Барбаро после поисков клада на берегах Дона не торопится уезжать на родину. Барбаро продолжает свою деятельность на Нижнем Дону целых 16 лет! Он путешествует и торгует. При этом уже в ближайшее время устраивает собственное коммерческое предприятие - «пескьера» - поселение, в котором жили рыбаки, занимающиеся ловлей и засолкой рыбы, приготовлением и упаковкой икры. Пескьера находилась по словам Барбаро на левом берегу Дона. Процитируем историческое исследование: «Барбаро владел пескьерами на Дону, около места, называемого Бозагаз, и посещал их, поднимаясь вверх по реке либо на лодке, либо зимой на санях (zena) по льду. Он рассказывает о том, как были разрушены эти ловли приблизившейся к Дону и переправлявшейся через него близ Таны (Дона) татарской ордой. Рыбаки, работавшие на этих ловлях, рассказали, как татары забрали всю заготовленную за зиму соленую и несоленую рыбу, похитили все бочонки с икрой и запасы соли, разнесли сложенные здесь доски и разломали специальные мельницы для размола соли. Один из товарищей Барбаро, предвидя эти убытки, велел закопать глубоко в землю свои бочки с икрой, но и таким образом не спас этого товара: и у него все было похищено».

 Итак, местность барбаровской пьескьеры называлось Бозагаз. Сам путешественник переводит Бозагаз как «серое дерево» (судя по произношению слово тюркское). «Бозо» в тюркских языках действительно означает «серый», а дерево на том же языке звучит как «гач» или «агач».Транскрипция слова Бозагаз дается по переводу Б. Семенова. Перевод же Свиньина содержит термин Возагаи на  месте Бозагаз. Имя Возагаи употребляет и известный советский археолог М.И. Артамонов, занимавшийся в 20-30 годы прошлого столетия раскопками древнего поселения недалеко от станицы (урочище Артуган находится в двух километрах от Багаевской). Буквально Артамонов пишет следующее: «…судя по сходству некоторых из них (археологических находок) с находками в Азове, можно полагать, что в этом же месте существовало поселение и в эпоху итальянских колоний. Барбаро упоминает местность Возагаи, находившуюся по Дону выше Азова, где производилась ловля рыбы для итальянских предпринимателей». То есть, знаменитый археолог считает, что артугановское городище и есть местность Возагаи. Очевидно, он и не предполагал, что Возагаи и Багай (окрестности нашей станицы до XX века назывались именно Багай) имена созвучные и могут означать один и тот же термин. Иначе бы археолог указал на данное обстоятельство, как на дополнительный аргумент в пользу своей идентификации итальянского поселения с древним топонимом, сохранившимся до наших дней. Кроме артугановского городища, археологи зафиксировали средневековые итальянские фактории в окрестностях Ростова и у станицы Раздорской. Читая записи Барбаро, мы выясняем, что он был владельцем пьескьеры Возагаи, другие знатные итальянцы также имели в своем пользовании определенные участки Дона. Например, у Дзуана да Вале был свой участок реки для рыбного промысла. Словом, рыболовецкая вотчина Барбаро, главаря кладоискательской экспедиции была у местечка Возагаи, а золотоносный курган Контебе в 110 километрах от Азова. Интересно, не в одном ли районе оба эти местечка локализовались? А теперь назовите примерное расстояние от Артугана до Азова. Что? Совпадение? Или все-таки закономерность! Учитывая итальянскую транскрипцию, искажения перевода и давность дней, а так же практически точно указанное расстояние от Азова до места поиска сокровищ,  мы предполагаем, что Багай и Возагаи, а так же место аланского клада - одно и то же. Имя это существовало уже в 1438 году и обозначало окрест от современного багаевской пристани на правой стороне Дона до артугановского лимана. Итак, (доказано археологическими находками) у Артугана существовала венецианская фактория (одна из немногих существующих на Дону и вероятно принадлежащая итальянскому кладоискателю Барбаро). На это же месте существовали поселения более древних народов. Не смотря на перипетии XX  века мы до сих пор можем лицезреть курганы аланов, скифов, половцев у Артугана, у Голых Бугров, у хутора Елкина, Федулова, в самом райцентре, наконец. Косвенным указание на наличие развалин древнего города в районе станицы мы находим у более позднего путешественника Челеби (XVII век). Само же происхождение топонима Артуган пока не ясно. По нашей информации Артуган – имя, бытовавшее у тюркских народов. С другой стороны, во времена активного функционирования пути «из варяг в греки» (из Балтийского моря в Черное), в торговле широко использовалась шведская монета «Артуг». Более же вероятно, Артуган – это Ортуган в тюркских языках, то есть средненький!

Герой же нашего очерка Барбаро прожил долгую жизнь, в конце которой написал путевые заметки «Путешествие в Тану». Книга стала, чуть ли не единственным источником  знаний о положении дел на Дону в XV  веке, и как нам кажется несколько пролила свет на историю нашей малой родины.

При подготовке работы использованы книги Ковалевского М.М: «История итальянских факторий Северного Причерноморья XIIIXV вв», «Барбаро и Контарини о России»; Артамонова М. И.: «Средневековые поселения на Нижнем Дону по материалам Северо-Кавказской экспедиции»,   Гайворонского О. «От дворцов Венеции к холмам Придонья» Раева Б.А.. К хронологии римского импорта в сарматских курганах Нижнего Дона; Скрипкина А.С., Этюды по истории и культуре сарматов.

Информация собрана объединением «Эврика», силами учащихся Багаевской школы №3. Отредактировано А.В. Шапоренко учителем обществознания